Элизабет Шеридан никогда не испытывала потребности в компании. Ей хватало себя самой. Каждый раз, очутившись у себя в квартире, всегда убранной и уютной, она испытывала блаженство. Здесь можно было спать на огромной кровати в полной тишине, зная, что тебя никто и ничто не потревожит, не разбудит никакой колокольчик.

Колокол… Она очнулась от воспоминаний и снова услышала доносившийся из Темпест-Кей траурный звон. Ее нервы не выдержали. Она вскочила на ноги и, стоя лицом к морю, крикнула, вспугивая морских птиц и чувствуя, как ветер подхватывает и уносит ее слова:

— Прекратите! Да прекратите же!

Но ничего не произошло. Звон раздавался беспрерывно.

В ярости она бросилась в море и поплыла быстрым, мощным кролем, опустив лицо в воду, пока не почувствовала усталости. Сменив стиль, она подняла голову и увидела, что всего ярдов 50 отделяет ее от Темпест-Кей с его неумолчным колоколом. Здесь еще слышнее был звон, без устали, как метроном, отбивающий время. Отдаваясь в ушах, он заставлял ее каждый раз вздрагивать. Похоже было, что звон, как магнит, притянул ее сюда…

Она чувствовала густой аромат. Цветы. Должно быть, на острове масса цветов. Пляжи расчищены и пустынны, через равные промежутки по берегу расставлены таблички с надписью. Слишком далеко, чтобы прочесть, но Элизабет и так знала, что там написано.

ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ. Над водой нависал утес и виднелся небольшой коттедж с закрытыми ставнями, блиставший корабельной чистотой. Неподалеку небольшая пристань. Никого. Только невыносимый, неизбывный, безутешный звон…